9 декабря 2011Последний нарком и первый министр Сергей Бельченко

Есть имена, с которыми вихри истории поступили несправедливо - не вынесли под прицелы прожекторов, в лучи всеобщей известности, а оставили в полутени. Одно из таких - генерала-полковника Сергея Саввича Бельченко, активного участника партизанского движения, первого Министра внутренних дел в послевоенной истории нашей страны, сделавшего многое для формирования облика современной милиции. Жизнь его достойна киноэпопеи, но и в коротких кадрах хроники, в деталях и эпизодах масштаб личности Бельченко виден отчетливо. Некоторые штрихи к портрету последнего наркома и первого Министра внутренних дел БССР - в этом материале.

Один в поле воин

Конец июня 1941 года. Война уже оглушила людей грохотом безостановочных бомбежек, смерть успела стать обыденностью, а горе - нормой. Толпы беженцев тянутся на восток, отступают части Красной Армии. Люди бредут по дорогам, с ужасом глядя в небо. На обочине, раскинув руки, лежит женщина. Она мертва. По трупу ползает ребенок. Люди проходят мимо. Машины пролетают, не снижая скорости. Но вот одна тормозит. Из салона выходит человек в чекистской форме, берет малыша на руки. Он жутко спешит, но бросить ребенка не может. Останавливает санитарный грузовик с ранеными, просит шофера взять мальчугана, а когда тот отказывается, достает маузер и тихо говорит: «Не возьмешь - пристрелю». Этот человек - начальник УНКГБ по Белостокской области Сергей Бельченко. Позже он будет вспоминать в своих мемуарах, что именно дикий эпизод на обочине помог ему полностью осознать ужас начавшейся войны.

О том, что Гитлер вот-вот начнет агрессию, Бельченко, как и многие другие офицеры Западного военного округа, прекрасно знал.

В первых числах июня пограничники наблюдали за тем, как фашисты подвозили к границе тяжелые орудия, устанавливали их на огневых позициях. Задержанные шпионы-перебежчики, переодетые в форму красноармейцев, точно указали день и время наступления.

22 июня в час ночи, когда пропала связь с заставами, а после и с Минском, уверенность стала стопроцентной. И Сергей Саввич начал действовать. Не дожидаясь указаний непосредственного руководства, он экстренно собрал бюро обкома партии и объявил, что утром начнется война. Это был достаточно смелый поступок, ведь Бельченко могли запросто назвать паникером, предателем.

На бюро было принято несколько важных решений - об эвакуации жителей, вывозе документов. А потом с неба посыпались бомбы. Началось отступление.

Это были сумбурные, страшные дни, когда армии отчаянно не хватало согласованности, четкости, когда люди, способные принять решения, были на особом счету. Бельченко оказался одним из немногих, кто не поддался панике и сохранил ясную голову. Он знал, что нужно делать, чтобы выжить.

Крутится проектор, мелькают кадры кинохроники. Переправа. Шоссейный мост разбит, на железнодорожном стоит поезд - машинист сбежал. Одни пытаются перебраться вплавь, другие с отрешенным видом сидят на земле. Повсюду крики, стоны, неразбериха...

Но вот к мосту подъезжает полуторка с Бельченко. Ему достаточно одного взгляда, чтобы оценить обстановку. Майор госбезо-пасности понимает, что медлить нельзя, и решает организовать переправу. Бельченко бросается в толпу, находит из числа красноармейцев машиниста, и состав отгоняют. Перевозить транспорт он приказывает по железнодорожному мосту, машины, которые выйдут из строя, не выдержав пляски по рельсам, - сбрасывать в воду. Так за короткое время Сергей Саввич фактически в одиночку смог организовать транспортировку людей и техники. Многим тогда запомнился этот невысокий уверенный в себе человек, который, несмотря на общее смятение, проявил высшие офицерские качества.

Бельченко всегда думал на несколько шагов вперед. Отходя на восток, он оставил в Белостоке две чекистские группы для ведения диверсионной борьбы, став, сам того не предполагая, одним из начинателей партизанской борьбы. И в последующие военные годы, будучи замначальника Центрального штаба партизанского движения, Сергей Саввич демонстрировал яркий талант стратега, спланировав многие операции, в том числе легендарную «рельсовую войну».

Ставка на разрушение

Сделаем в нашей хронике временной прыжок. Ноябрь 1943 года. Только что освобожден Гомель. Город лежит в руинах, люди живут в землянках, не хватает продовольствия. В таких сложнейших условиях Бельченко, назначенному на должность наркома внутренних дел Белорусской ССР, пришлось с нуля организовывать деятельность милиции. Ни жилья, ни кадров, ни обеспечения ему не дали. А задачу поставили сложнейшую. На Бельченко, как тогда выражались, возлагалась персональная ответственность за борьбу с бандитизмом. Провала ему бы не простили.

Армия Крайова, оуновцы, банды Рагнера, Котвича, Сибиряка в Западной Беларуси - фактически милиция открыла второй фронт. Противник оказался искушенным, злым. Бандиты взрывали мосты и административные здания, охотились за военнослужащими и партийными работниками. Чтобы противостоять диверсантам, нужны были знания и опыт.

Кадровый вопрос худо-бедно закрыли, сформировав милицейские дивизии из двух наиболее

боеспособных партизанских бригад. Тактику борьбы использовали разнообразную. Например, внедряли в ряды преступников агентов, чтобы те разлагали группировки изнутри. Как после неоднократно говорил Сергей Саввич, ставка на саморазрушение работала безотказно - ссоры заканчивались резней, бандиты убивали друг друга.

Впрочем, случались и проколы. С особыми трудностями милиция столкнулась, пытаясь уничтожить банду под руководством бывшего председателя сельсовета, которая действовала в окрестностях Бобруйска. С этой группировкой удалось покончить только после того, как чекисты завербовали родственника главаря, который вывел подельников под пулеметы красноармейцев.

Помимо бандитизма, беспокойство вызывали тогда беспризорники. Детские дома были разрушены, тысячи сирот скитались по городам и деревням. Многие из них были завербованы фашистами для ведения диверсионной борьбы.

Вспомнить всё

В 1944 году в республике были зарегистрированы 574 бандитских проявления, 222 террористических акта и 75 других тяжких преступлений. Благодаря самоотверженной работе милиционеров уже к 1947 году поставленная руководством страны задача была выполнена: крупные бандформирования полностью уничтожили. Бельченко в очередной раз с честью вышел из непростой ситуации.

Бандиты его ненавидели, считали своим персональным врагом. Кто знает, по какому пути развивалась бы белорусская милиция, если бы 16 октября 1946 года ее руководителю (к тому времени уже Министру внутренних дел) не помог случай.

В тот день Сергей Бельченко вернулся домой на рассвете - как обычно, было много работы. Практически сразу отправился в спальню, разделся, накрылся купленным супругой ватным одеялом. Сергей Саввич не подозревал, что за ним через глазок прицела наблюдает снайпер, укрывшийся в сарае неподалеку. Из чердачного окна киллер, казалось бы, бил наверняка. Но пуля, летевшая в министра, закрутилась в толщине ваты, потеряв смертельную силу. Сергей Бельченко выжил.

Что характерно, проводить масштабное расследование, по горячим следам блокировать город он запретил - чтобы не отвлекать силы. Выпячивать свою личность Бельченко не любил.

На посту руководителя белорусской милиции Сергей Саввич проработал более десяти лет. После служил в Ленинграде, был заместителем председателя КГБ при Совете Министров СССР. О белорусском периоде своей карьеры всегда вспоминал с теплотой, часто приезжал в Минск. В 2002 году, не дожив совсем чуть-чуть до столетнего юбилея, Сергей Саввич скончался. К сожалению, память этого легендарного человека у нас до сих пор никак не отмечена.

Память хранят те, кто знал его лично. Свою службу в милиции начинал при Бельченко Виктор Пискарёв - ныне председатель Белорусской общественной организации ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск, генерал-лейтенант внутренней службы в отставке, возглавлявший МВД в 1984 - 1990 годах. Сейчас у Виктора Алексеевича есть мечта: вернуть имя первого министра современникам, отдать ему дань уважения. Хотя бы мемориальной табличкой на здании МВД.

- Белорусская милиция участвовала в двух войнах - в борьбе с гитлеровцами и в сражениях с бандитизмом. Те люди, которые начинали эту борьбу, безусловно, достойны уважения и почестей. У нас нет такого права - забывать о них, - убежден Виктор Алексеевич. - И я корю себя за то, что, будучи Министром внутренних дел, не поднимал этого вопроса, не был достаточно активен.

Впрочем, работа над тем, чтобы устранить историческую несправедливость, уже идет. И сделать ее нужно как можно быстрее, пока память еще жива, а кадры победной кинохроники не растворились окончательно в забвении и равнодушии.

Игорь СТРОЕВ,

«СБ - Беларусь сегодня».