3 апреля 2015Жизненные университеты Фёдора Лойко

Послевоенные 1940-е. Люди поднимали из руин великую страну. Рабочих рук не хватало. Многое по-прежнему лежало на плечах женщин и стариков, ведь далеко не все мужчины, уцелевшие во время Великой Отечественной, вернулись домой сразу, кого-то еще оставили служить. Положение же на территории Западной Беларуси осложнялось тем, что там продолжали орудовать фашистские прихвостни и различные криминальные элементы, пытавшиеся использовать сложившуюся ситуацию в корыстных целях.

Один против семерых


- Алло! Это милиция? У нас здесь, в Ковалях, нападение! - нарушил тишину в Ляховичском РОМ телефонный звонок.

А в отделе - только молодой милиционер Федор Лойко. Остальные ушли в лес, где проходила операция по задержанию очередной банды. Голос говорившего в трубку срывался от волнения. - Семеро бандитов забрали лошадь, погрузили на телегу награбленное добро и поехали в сторону Ляховичей. Ждите! Они будут пробираться на вокзал.

Когда увидел повозку, решил схитрить. Выстрелив, скомандовал якобы залегшим рядом коллегам: «Хлопцы, бегите за кладбище! Так мы их окружим!»

Перепуганный конь понес. Метров через триста, резко свернув в сторону, он перевернул телегу. Бандиты бросились врассыпную. Одного из них Лойко смог догнать. Тот на бегу достал пистолет и выстрелил в милиционера. Благо, пуля просвистела мимо. Федор, не растерявшись, ударил преступника винтовкой по голове, и он рухнул на землю, как подкошенный.

В это время встревоженные горожане сообщили о происходящем в прокуратуру. На место происшествия примчался прокурор. Лойко доложил: похищенные вещи валяются в кювете возле перевернутой телеги, напавшие на жителей деревни Ковали бандиты скрылись, одного из них он убил. И обернулся, чтобы показать, где лежит тело. А оно-то… исчезло! Оказалось, парень оглушил противника, и тот лишь потерял сознание. Пока шел разговор с прокурором, враг пришел в себя и удрал. Остался только его пятизарядный пистолет.

Лойко потом несколько дней ходил по вокзалу - именно туда пробирались бандиты, значит, искать их стоит на железнодорожной станции. На третий день удалось опознать исчезнувший «труп». Ни подходить, ни попадаться на глаза беглецу не стал, а тихонечко позвонил в отдел:

- Не ошибся ли я?.. Нет же. Уж очень похож. Да и голова обвязана. Всё-таки сильно я его прикладом треснул!

На этот раз преступник не ушел от правоохранителей. Впоследствии суд, учтя все «заслуги» бандита, приговорил его к 25-летнему заключению.

Тяготы тыла

7 марта 1925 года в семье Лойко, проживавшей в деревне Конюхи Ляховичского района, появился на свет мальчик. Нарекли его в честь отца Федором. На территории, которая до 1939 года входила в состав Польши, Лойко, как и все односельчане, работали на земле. В семье было шестеро сыновей, но трое умерли в младенчестве. Федор - младший из выживших: Иван был старше на 11 лет, Николай - на четыре года. Жили бедно. Того, что зарабатывали родители на панском поле, не хватало. Своей же земли - всего три гектара пустоши. С такого надела не особо прокормишься. Да и глава семейства не отличался богатырским здоровьем. В 1920-х годах, когда находился в немецком плену, заразился туберкулезом. Болезнь раньше времени свела его в могилу. Он не дожил до начала Великой Отечественной, умер 5 января 1941 года.

Сыновья, едва окрепнув, брались за любую работу. Чаще всего становились подпасками. Смотрел за чужими коровами и Федор. Как только силы позволили, стал за плуг. Несмотря на все сложности, он всё же окончил начальную школу. Потом пешком ходил в соседний Клецкий район, где продолжал образование, кстати, на польском языке. Позже, когда пришла Советская власть, поступил в ремесленное училище в Лиде - мечтал стать слесарем. Однако едва успел окончить первый курс, как наступило утро 22 июня 1941 года, разделившее жизнь на до и после…

Еще до обеда немцы бомбили лидский завод, расположенный всего в нескольких сотнях метров от общежития. Учащиеся, прихватив нехитрые пожитки, стали спешно разъезжаться по домам - кто-то сам, а за кем-то приезжали родственники. Федор оказался на распутье: куда податься? Снаряд, угодивший в здание общежития, поторопил с принятием решения - моментально вспыхнул второй, деревянный, этаж. Постепенно пожар охватил весь город. Времени на раздумье уже не оставалось.

Федор с четырьмя товарищами ушел в лес. Набрели на отступавшие подразделения советских солдат. Их более-менее организованно грузили на машины, чтобы вывезти в тыл для передислокации. Один из автомобилей подобрал и пятерых друзей. Так Лойко оказался за Минском. Тут, расставшись с товарищами, пошел на близлежащую железнодорожную станцию. Повезло сесть на товарняк, транспортировавший поврежденные самолеты в Куйбышев. В дороге парнишке не дали умереть с голода солдаты охраны, делившие с ним свои продовольственные пайки.

В Куйбышеве Лойко довелось встретиться с местными бандитами. Кстати, он, неделями не мывшийся и не переодевшийся беженец, оказался для них лакомым кусочком. Деньги у парня еще оставались… Чуть живого, избитого и раздетого, его подобрал незнакомый железнодорожник. Пусть у самого было семеро детей, однако приютил и не пожалел куска хлеба для белоруса. Когда Федор окреп, хозяин посоветовал сходить в областное управление трудовых резервов, где парень получил направление на учебу в Ульяновск.

На новом месте Лойко быстро зарекомендовал себя наилучшим образом, и его вскоре назначили старшиной общежития. Потом устроился работать на эвакуированный из Москвы 1-й государственный автомобильный завод имени И. В. Сталина (ЗИС), ныне известный, как завод имени И. А. Лихачёва (ЗИЛ). Сначала трудился помощником машиниста, а потом - машинистом. Во время одной из смен утомленный непосильным трудом (парню было только 17, маленький и худенький, а голод и лишения не добавляли сил), Федор уснул на рабочем месте, и его обдало горячим маслом, вырвавшимся из взорвавшегося бака тепловоза.

Выздоравливал долго. Когда же встал на ноги, пошел в военкомат проситься на фронт. Не взяли. Повестка пришла в конце 1942 года, когда Лойко строил электростанцию. Однако вновь не попал на фронт. Рабочих рук не хватало, поэтому директор поставил его под бронь. Через несколько месяцев получил еще одну повестку. Наученный предыдущим опытом, парень явился в военкомат, никому ничего не сказав…

Фронт


Сначала Федор очутился в Чите-2, где полгода постигал военную науку в 51-м запасном артиллерийском полку Забайкальского военного округа. Изучал зенитную артиллерию. Там же ему присвоили звание младшего сержанта. Летом 1943-го погрузили на платформы вместе с орудиями и отправили на фронт. В дороге Лойко подхватил дизентерию и застрял в госпитале Пензы.

В областном военкомате, узнав, что Федор прекрасно владеет польским языком, его отправили после выздоровления служить в Войско Польское. Части этого войска комплектовались из польских военнопленных, советских солдат-поляков и добровольцев. Но оно испытывало серьезную нехватку командиров. На вакантные должности часто назначали советских офицеров. Некоторые из них были этническими поляками, но многие - украинцами или белорусами. В целом около 40% офицеров и унтер-офицеров в Войске Польском были советскими военнослужащими непольской национальности, причем в технических родах войск (авиация, артиллерия, служба связи) процент был значительно выше.

Лойко командировали туда в качестве инструктора полка. Одновременно он изучал специальность дальномерщика. Новые обязанности оказались очень ответственными - успех операции зависел от точности измерения расстояния до объекта, который необходимо уничтожить, но и опасными: за дальномерщиками буквально охотились снайперы. У Федора получалось всё: он практически не ошибался и уцелел.

Войско Польское участвовало в освобождении Варшавы.

- Этот бой, с одной стороны, помню смутно, с другой - не забуду никогда. Народу, в том числе и мирных жителей, полегло столько, что кровь буквально текла по улицам, - с содроганием рассказывает Федор Федорович.

Польская армия освобождала также Лодзь, Познань, пробивалась с боями к Берлину. Но до столицы Германии не дошла. Передышки между сражениями и тишина, словно в мирное время, - обычное для войны дело. И вновь хрупкую идиллию нарушила стрельба. Но в этот раз она была беспорядочной и сопровождалась криками «Победа!». Поддавшись общей радости, Лойко расстрелял в небо целую обойму.

- Что тут началось! Все плакали и смеялись одновременно: дожили, дождались, дотерпели, - вспоминает Федор Федорович.

Война кончилась, но борьба с фашистами продолжалась - многие враги, спрятав военную форму, прикинулись мирными гражданами. Одни хотели избежать ответственности, другие, выжидая, затаились, третьи продолжали диверсии. Федору Лойко предложили службу в контрразведке. Его подразделение базировалось в Познани. Он выявил немало врагов, кого-то - благодаря своей наблюдательности и профессионализму, а кого-то - с помощью граждан. Однажды ему подсказали: старшина его роты не такой положительный, каким старался выглядеть. Он казался кристально чистым человеком, однако нашлись свидетели, уверявшие, что во время войны мужчина был комендантом полиции Новогрудка. Лойко передал полученную информацию компетентным органам, там ее подтвердили. Кстати, при обыске в доме жены фашистского пособника нашли три килограмма золотых зубных коронок…

Служба в милиции

В 1946 году Федор Лойко уволился в запас и отправился в Ляховичский район. По дороге гадал, чем встретят его родные Конюхи? Ведь он не только не был там с начала войны, но и не получал от семьи ни единой весточки. Да и о себе знать не давал. Ох, и принес же он матери радость своим появлением! Ведь та считала его погибшим в Лиде еще в июне 1941-го. Кто-то из знакомых, бывших четыре года назад в западном райцентре, принес эту печальную весть. Уцелели и оба брата, правда, вернулись с полей Великой Отечественной позже Федора.

С неделю парень отдыхал, сделал вечеринку по случаю приезда домой, пообщался с односельчанами и отправился в военкомат, чтобы стать на учет. По сути дела, Федора ждала новая мобилизация, так как его одногодки еще служили срочную. И тут свое веское слово сказал начальник местной милиции, забравший Лойко в свое подразделение и назначивший патрульным милиционером. Новобранцу сразу же выделили общежитие.

Первые полгода Федор нес службу в гражданке, словно бригадмилец. Но на задержания банд выезжал регулярно. Правда, столь ярких эпизодов, когда один противостоял семерым, больше не было, но и в буднях хватало героизма.

В это же время Лойко познакомился со своей будущей женой Стефанидой.

В 1947-м пара поженилась, а через год родился сын, которого назвали… Федором. Всего супруги воспитали троих детей - сына и двух дочерей. Но в 1948-м семье пришлось разъехаться. Федор получил назначение в Столбцы - этот город в то время относился к Барановичской области. Однако об отдельном жилье, даже о комнате в общежитии, никто и не заговаривал. Поэтому новоиспеченному участковому уполномоченному пришлось снимать угол у стариков-сельчан (кстати, в те годы за поднаем деньги не возвращали). А у Стефаниды был свой дом, поэтому она осталась в Ляховичах растить детей.

Лойко обслуживал Опечковский и Аталезский сельские советы. В районном отделе милиции ему выделили лошадь, а повозку он нашел сам. Животное «квартировало» у другого местного жителя, в обязанности которого входило его кормить. В свою очередь, сельчанин обрабатывал на милицейском коне свой участок.

Участковый уполномоченный обезвредил не одну банду. Однажды запланировали секретную боевую операцию по уничтожению преступников, державших в страхе жителей окрестных деревень. Предусмотреть все детали Федору Лойко помог опыт разведчика. Участвовали в задержании такие же отчаянные парни. Главаря, кстати, взяли прямо в постели без единого выстрела.

Правда, однажды смелость сыграла с участковым дурную шутку. Федор Федорович, приняв как-то троих встречных за знакомых деревенских парней, решил их напугать. Выскочил из-за забора, схватил за грудки одного, другого: «Стой! Куда идете?». А третий как ударит его в ухо! Участковый отлетел на метр. Прохожие еще давай стрелять в Лойко. Ситуацию спасла соседка, закричавшая, что в одной из хат неподалеку находятся военнослужащие внутренних войск. Оказалось, Федор затронул бандитов, которых военнослужащие поджидали в засаде. Операция сорвалась, но именно Лойко впоследствии закончил ее.

Тот, кто его ударил, - житель деревни Аталезь. Через полтора месяца мать бандита прибежала к участковому на квартиру: сын вернулся домой, спит в хате, а винтовку спрятал в сарае. Лойко сначала забрал оружие, а потом зашел в дом. Бандит похрапывал на печи. Едва открыв глаза, бросился в окно. Правда, скрыться не удалось. Участковый следовал за ним на лошади.

- Сначала он упорно бежал босиком по снегу. Однако после того, как срезал ноги и стал оставлять кровавые следы, остановился и поднял руки. Но ему всё же пришлось пройти полтора километра до сельсовета, - вспоминает Федор Федорович.

В 1951 году Лойко ждало новое перемещение по службе. Четверым милиционером из Барановичской области выпало ехать в Тульскую область - охранять автомагистраль Москва - Симферополь. Среди них оказался и Федор. И вновь он отправился к новому месту службы один - семья осталась на Ляховщине, так как жилье приходилось снимать.

Два года он служил оперуполномоченным Павловского дорожного участка Тульского доротделения милиции ГУМ МГБ СССР. Тут получил водительские права, стал лейтенантом. А в 1953-м уехал на Орловщину, где начинал инспектором милицейской службы - дежурным Щекинского участка дорожной милиции. Туда уже приехала семья. Приходилось нелегко. Зарплата Федора Федоровича всего 77 рублей. Стефанида же работать не могла, так как в 1952 году у супругов родилась дочь Мария. Приходилось буквально голодать, поэтому в 1961 году офицер сам попросился на Северный Урал. Так Лойко оказался в Ныробе - служил в местном исправительно-трудовом лагере особого режима, где со временем стал заместителем начальника по политико-воспитательной работе.

Однажды два рецидивиста, собравшись бежать, захватили в заложницы двух учительниц, работавших в школе на территории колонии. При возникновении малейшей опасности они обещали проткнуть женщин остро заточенным шилом. Федор Федорович пошел на переговоры один и без оружия. Ему удалось уговорить отпустить заложницу - мать двоих детей. Тем временем группа захвата обезвредила возмутителей спокойствия.

Ни минуты покоя


В 1971 году Федор Лойко ушел на пенсию, имея вместе с армией 27 лет выслуги. И уехал на родину. А в Ныробе остался его сын, Федор Лойко-младший, кстати, женившийся на спасенной его отцом учительнице и служивший в том же исправительно-трудовом лагере. И со временем ушел на пенсию с той же должности, что и отец.

В Ляховичском Лойко-старший сначала остановился у сестры жены. Через некоторое время ему с супругой выделили комнату в общежитии. И только потом он переселился в отдельную квартиру. Со временем в Ляховичи переехали и его дети - сын и младшая дочь Мария. Жены и старшей дочери, к сожалению, уже нет в живых.

Федор Лойко не стал сидеть дома, а трудился еще долгих 26 лет. Сначала стал председателем рабочего комитета в техникуме, потом был мастером асфальтного завода. А еще 18 лет отдал консервному заводу. И сейчас он не может оставаться не у дел. Постоянно заходит в гости в РОВД Районный отдел внутренних дел, поет в хоре ветеранов «Седина». Этот самодеятельный коллектив хорошо известен не только в Ляховичах, но и по гастрольным поездкам в Ганцевичи, Клецк, Барановичи и даже в Брест. Кстати, любимая песня Федора Федоровича - о матери, проводившей на фронт четверых сыновей. Исполняя ее, он всегда вспоминает свою маму, у которой была похожая судьба.

Ольга КУЛИКОВА"На страже".
Фото из личного архива
Ф. Ф. Лойко.


Словарь 
Бригадмил (сокращение от Бригады содействия милиции) - общественная организация в СССР, оказывавшая помощь милиции в охране общественного порядка. Создана в соответствии с постановлением «О реорганизации обществ содействия органам милиции и уголовного розыска в бригады содействия милиции» от 29 апреля 1932 года.

Телефон доверия
#моямилиция