27 июня 2016«Дальнейшая судьба неизвестна...»

В феврале 1941 года на должность заместителя Наркома внутренних дел БССР по милиции был назначен капитан государственной безопасности Василий Васильевич Радченко, который до этого являлся заместителем начальника УНКВД по Вилейской области. В то время милиция и подразделения госбезопасности находились в одном ведомстве – НКВД, возглавляемом старшим майором государственной безопасности Л.Ф. Цанавой.

Кто такой В.В. Радченко? И как он вырос до руководителя белорусской милиции? Об этом говорят страницы личного дела № 588.

Как писал сам Радченко в своей биографии, родился он 29 декабря 1904 года в семье рабочего, кочегара рельсопрокатного цеха металлургического завода в бывшем городе Юзовка, затем это г. Сталино, сегодня г. Донецк. Семья была небольшая: отец, мать, Василий и его сестра.

После Октябрьской революции отец работал на заводе имени Кирова в Макеевке. С 1926 года он член партии. Избирался в профком и партком завода, вырос до начальника одного из отделов заводоуправления. Мать была домохозяйкой, растила детей. Сестра, окончив мединститут в Сталино, стала врачом. Василий, как и многие мальчишки того времени, был с детства приучен к труду. Получил начальное образование. В тринадцать лет пришел на металлургический завод г. Сталино – ученик слесаря, токаря, столяра. Вскоре вступил в комсомол, а затем стал членом ВКП(б).

Здесь познакомился с медсестрой водолечебницы Ольгой, в прошлом воспитанницей детского дома. Мать Оли рано умерла, а отец пропал без вести в Первую мировую войну. Молодые люди создали семью.

В 1927 году Радченко призвали в Красную Армию. Службу проходил в саперной роте 80-й стрелковой дивизии им. Донбасса в г. Сталино. Окончил школу младших командиров. Занимал следующие должности – командир отделения, замкомандира саперного взвода, а в последний год службы – комвзвода.

После армии снова завод. Учеба в вечернем техникуме, который не окончил – в 1930 году направлен в Москву в Центральную школу НКВД СССР. По ее окончании Василий – практикант секретно-политического отдела ОГПУ. В 1933 году – уполномоченный 4-го отделения секретно-политического отдела ОГПУ.

С 1935 года лейтенант Радченко в Главном управлении НКВД СССР – оперуполномоченный, старший оперуполномоченный, старший следователь следственной части НКВД СССР.

1939 год резко изменил жизнь уже старшего лейтенанта Радченко, которого направили в Белоруссию. Участвовал в освобождении Западной Беларуси. Проявил упорство и находчивость в сложных боевых ситуациях. Близко познакомился с наркомом Л.Ф. Цанавой, который высоко оценил способности чекиста. В числе других сотрудников центрального аппарата НКВД СССР, участвовавших в боевых операциях в Западной Беларуссии, Василий представлен к госнаграде. Однако началась война с Финляндией – наградные документы где-то затерялись.

В нашей республике в соответствии с решением Верховного Совета СССР о включении Западной Беларуси в состав Союза было образовано четыре новых области: Белостокская, Новогрудская, Пинская и Вилейская. Соответственно Приказом НКВД СССР от 2 ноября 1939 года за подписью Л.П. Берии было создано четыре управления НКВД и предусмотрены дополнительные штаты.

По инициативе Л.Ф. Цанавы на должность замначальника УНКВД по Вилейской области был откомандирован Василий Радченко. Уже в конце ноября 1939 года он с женой и двумя малолетними сыновьями в Вилейке. Получил квартиру в одноэтажном деревянном доме. Приступил к работе.

Однако энергичный руководитель «не вызвал восторга» местных выдвиженцев. Не сложились у Радченко отношения прежде всего с начальником административно-хозяйственного отдела Потапенко, прибывшим из Орши. Всё это происходило при молчаливом одобрении со стороны начальника УНКВД Соколова.

Потапенко пишет рапорт с претензиями к Радченко на имя замнаркома НКВД БССР Коренчука, секретаря Вилейского обкома КП(б)Б Климова, начальника УНКВД Вилейской области Соколова, начальника АХО НКВД БССР Горнасталева о том, что «Радченко грубо ведет себя с ним, задействует его личный состав к проведению операций, заставляет его привозить дрова для отопления личной квартиры, использует служебный транспорт с водителем в личных целях (водитель возит жену в парикмахерскую, магазины, больницу), пользуется изъятым имуществом и оружием».

Радченко, не обращая внимания на такое отношение к нему, продолжает выполнять свои обязанности. Проводит оперативные мероприятия, задействует личный состав и выявляет в Островецком районе схроны с оружием: свыше двух десятков винтовок, пулемет, более 10 тыс. патронов к ним, полсотни гранат польского производства и большое количество различного военного снаряжения. Вскрывает два крупных антисоветских повстанческих формирования, в результате чего арестовано 37 человек, причастных к этим организациям…

В Глубокском районе проводит операцию, в ходе которой выявлены склад с оружием (65 винтовок), большое количество боеприпасов, военное снаряжение. Арестованы 150 человек, причастных к антисоветской деятельности, и лиц, пытавшихся выехать в Германию, но получивших отказ немецких властей.

Обком партии довольно резко отреагировал на донесение начальника АХО УНКВД Потапенко, причем не в пользу Радченко. 27 декабря 1940-го на заседании бюро Вилейского обкома КП(б)Б постановили:

«Считать, что тов. Радченко в практической работе не обеспечил надлежащего руководства подчиненным ему аппаратом. Вместо оказания необходимой помощи в работе молодым, мало опытным работникам, тов. Радченко допустил грубость и нетактичность в отношении к отдельным работникам аппарата, в результате чего тов. Радченко как руководитель не пользуется необходимым для начальника авторитетом в аппарате УНКВД по Вилейской области и в парторганизации».

В результате бюро постановило: «...считать невозможным оставление тов. Радченко В.В. в должности заместителя начальника УНКВД по Вилейской области и откомандировать его в распоряжение ЦК КП(б)Б».

После этого заседания Радченко написал рапорт на имя наркома Цанавы с изложением своего видения сложившейся ситуации. И 3 февраля 1941 года обком партии… отменил ранее принятое решение и постановил: «...откомандировать тов. Радченко в распоряжение НКВД БССР». А уже 11 февраля 1941 года Л.Ф. Цанава назначает Василия Радченко своим заместителем по милиции и присваивает ему звание «капитан государственной безопасности».

В своем письме Л.Ф. Цанаве уже во время войны Василий отмечал: «...Обращаюсь к Вам и только потому, что проникнут к Вам глубоким уважением за многие Ваши положительные черты, за умение предвидеть правильное разрешение вопросов даже там, где Ваши оппоненты упорствуют и иногда ненадолго добиваются неправильного разрешения своего толкования, за Ваше доверие ко мне, которое я особо ощущаю начиная с назначения меня на участок руководства милицией…

…Милицией руководить мне пришлось не такой уже и большой срок. Однако и за это время я услышал немало гадостей по своему адресу от некоторых «руководящих товарищей Г/Б», зло шутивших в связи с моим переходом на работу в милицию. Скажу откровенно, было весьма неприятно слушать насмешки, но это было так мелочно, что я не обращал внимания на них.

Сознавая важность порученного мне участка работы, мое стремление было направлено к тому, чтобы добиться такого уровня работы белорусской милиции, который позволил бы дать ей отличную оценку.

Я не семи пядей во лбу и звезд с неба не хватаю.

Я стремился лишь передать свой опыт агентурной работы товарищам, занимавшимся этой работой. Мобилизовал аппарат на ликвидацию существовавших банд в Западных областях. К счастью, в милиции было немало добросовестных работников, которые, по сути, и добились положительных результатов в работе белорусской милиции. За короткий промежуток времени удалось резко снизить преступность в республике, и прежде всего в г. Минске.

С началом Великой Отечественной войны, эвакуировавшись в г. Гомель со своим аппаратом, организовал сплошную одновременную проверку жителей с целью выявления шпионов и диверсантов. В результате этого было арестовано 136 дезертиров, 3 немецких агента и один сигнальщик с многоцветным электрофонарем, предназначенным для подачи сигналов самолетам противника. В процессе следствия последние четверо сознались в принадлежности к немецкой разведке.

Создал оперативную группу для ликвидации банды, действовавшей в Жлобинском районе в тылу частей Красной Армии. Арестовано 36 человек участников вооруженной банды, состоявшей из кулацких элементов и дезертиров.

Обеспечили эвакуацию населения из прифронтовой полосы и в частности из г. Гомеля. К моменту отступления наших частей из Гомеля в городе осталось менее двух с половиной тысяч жителей.

Со многими сотрудниками милиции мне пришлось быть связанным и в период войны. Будучи честными людьми, они и трудились честно. Многие из них, попав в армию, в особые отделы, в разное время были награждены (Бирюля, Кузьменок и другие), а некоторая часть разбросана по Советскому Союзу (значительная часть из которых вновь была вызвана Вами для продолжения борьбы с врагом в тылу!)». Далее В. Радченко просил наградить наиболее отличившихся сотрудников милиции, проявивших себя в первые дни войны.

С образованием штабов партизанского движения Радченко возглавил такую структуру на Калининском фронте, которым командовал генерал Пуркаев. Занимался комплектованием, подготовкой и отправкой разведгрупп в тыл врага на гомельском и брестском направлениях. Была отобрана и готовилась группа из 12 человек с разведцелью в Минске для физического уничтожения ставленника Гитлера – Вильгельма Кубе.

В книге А. Попова «15 встреч с генералом КГБ Бельченко» приводятся воспоминания Сергея Саввича: «Командующий Калининским фронтом генерал Пуркаев тепло встретил меня. В военном плане человек он был подготовленный. Встретил войну будучи военным атташе в Германии. По сути дела, он руководил разведывательной деятельностью в Германии по линии ГРУ.

Он знал, что я представитель НКВД и хорошо владею оперативной работой. Первыми были вопросы о совершенствовании партизанской разведки. Особенно это касалось агентурной разведки, которая в первый год войны была у нас не очень сильной.

Мне же, вступившему в должность, надо было как можно быстрее познакомиться с партизанами, личным составом штаба. Мой предшественник В.В. Радченко сумел сколотить небольшой, но работоспособный аппарат».

Передав руководство штабом С.С. Бельченко и ознакомив его с личным составом, В.В. Радченко был отозван и направлен в УНКВД Чкаловской области, где развертывалось строительство военных заводов и выпуск вооружения для фронта. Позже Радченко некоторое время возглавлял НКВД Татарской АССР.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 апреля 1943 года из состава НКВД СССР вновь, как и в 1941-м, был выделен самостоятельный Наркомат госбезопасности СССР (НКГБ СССР). Соответствующая реорганизация произошла и в республиках.

Как только от немецких захватчиков были освобождены первые районы Беларуси, Наркомат внутренних дел БССР (первоначально размещался в Гомеле) возглавил комиссар госбезопасности С.С. Бельченко. Наркомат же НКГБ БССР 7 мая 1943 года возглавил комиссар госбезопасности 3 ранга Л.Ф. Цанава.

По мере освобождения от фашистов Белоруссии образовывались и областные управления НКВД и НКГБ. Как правило, на должности начальников назначались чекисты из партизанских соединений и направляемые сотрудники из союзного НКВД.

14 октября 1944 года на должность начальника УНКВД по Брестской области был назначен подполковник госбезопасности В.В. Радченко, отозванный из Татарской АССР.

Укрепление НКВД Беларуси опытными оперработниками-чекистами было необходимо для организации борьбы с националистическим бандитизмом. Когда была сорвана попытка немецко-фашистских войск осуществить крупное наступление на Курской дуге и стал очевидным крах гитлеровской Германии, к борьбе против советской власти в западных областях Белоруссии стало активно готовиться националистическое подполье, поддерживаемое и вооружаемое соответствующими силами США и Англии.

Доктор исторических наук Н.И. Ильинский пишет в своих трудах: «…Главная роль в этой борьбе отводилась террористическим организациям, так называемой Армии Крайовой (АК), возникшей еще в 1939 году. Ее руководство требовало от подчиненных безоговорочного признания буржуазного эмигрантского правительства в Лондоне, вынашивало планы создания будущей буржуазной польской республики в границах 1939 года. К АК примыкали и откровенно фашистские так называемые «Народове силы збройне» (НСЗ).

В августе 1943 года руководство АК в спешном порядке приступило к организации антисоветских националистических банд в западных областях Беларуси. Местных жителей, которые уклонялись от мобилизации в банды, националисты расстреливали на месте. Под угрозой смерти бандиты требовали от белорусов именоваться в документах поляками и тем самым свидетельствовать, что большинство населения Западной Беларуси польской национальности и поэтому эти территории непременно должны отойти к Польше.

На юго-западе Беларуси действовали банды украинской повстанческой армии (УПА), входившие в организацию украинских националистов (ОУН). Накануне бегства фашистских войск из Украины съезд этой националистической организации принял решение о восстании в тылу Красной Армии в тот момент, когда она достигнет государственной границы. Оуновцы также стремились отвоевать себе часть белорусских территорий, которые в соответствии с планами фашистов были отнесены во время оккупации Беларуси к Украине.

Оуновцам и «крайовцам» приспешничали оставленные фашистами агенты, предатели Родины, дезертиры, бывшие полицейские, бургомистры. Пополнялись банды и за счет немецких военнопленных, которым иногда удавалось бежать из лагерей, располагавшихся в Беларуси…».

Именно эти формирования представляли серьезную опасность для восстановления государственности в Беларуси. Они противодействовали мероприятиям по установлению советской власти. Осуществляли акты жестокого террора против населения. Националисты требовали инсценировать «зверства» сотрудников органов внутренних дел, пробуждать к ним ненависть и непримиримость, уничтожать всех активистов милиции.

Это вынуждало вслед за фронтовыми частями продвигать на запад соединения внутренних войск НКВД, служившие боевым прикрытием крупных оперативных операций и гарантировавшие защиту советской власти на местах.

Почему послевоенное подполье оказалось столь живучим? На этот вопрос сегодня есть ответ.

Секретарь Брестского обкома партии М.М. Тупицин отмечает в одном из своих рапортов: «…Условия болотной местности, с большими лесными массивами, которые тянутся на десятки километров, дают возможность бандитам маневрировать и уходить в районы, прилегающие к нам, УССР, а оттуда снова появляться…».

Историк И.Н. Кузнецов пишет: «…Географический фактор смыкался с другим, еще более важным. Отряды УПА, с которыми яростно схлестывались оперативные работники и подразделения внутренних войск, на самом деле представляли собой видимую часть айсберга. Параллельно существовала невидимая часть: административная и организационно-политическая система ОУН. Вертикальная структура: область – надрайон – район и т.д. была выстроена на Брестчине, Гродненщине достаточно жестко. В некоторых деревнях имелись так называемые «боёвки», которые занимались низовой агентурной работой, исполняли теракты, проводили индивидуальный террор против советских активистов. Так, боёвка в деревне Повить, согласно показаниям плененных оуновцев, насчитывала к концу 1944 года 35 человек, в деревне Оса – почти 20, в Хабовичах и Болотах – 30, в районном центре Дивине – 28.

Первичной ячейкой в организации являлись конспиративные «пятерки» и «тройки». Указания проводников (т.е. руководства) для членов подполья были обязательны. В кино повстанцы изображаются беспробудно пьянствующими, в действительности даже среди крестьян поддерживалась дисциплина. В селах, как правило, имелись связные избы, курьеры, наблюдатели – из-за чего вопросы разведки и оповещения решались чрезвычайно эффективно. Предательство каралось смертью, порой не быстрой, а долгой и изощренной. «Смерш» и сотрудники УНКГБ и УНКВД с трудом проникали в «оуновские» деревни, не говоря уже о бандеровской партизанщине.

На высоте находилась националистическая пропаганда, умело действовали вербовщики. В последнем случае сполна эксплуатировался весь тот негатив, который успел отложиться в общественном сознании сельчан за два предвоенных года. Как мы знаем, в 1939 году советскую власть крестьяне встречали с немалыми надеждами. Особенно нравились лозунги освобождения от «панского гнёта». Взамен пришли госзаготовки, раскулачивание, коллективизация – и многие опомнились. После изгнания гитлеровцев даже беднота иногда становилась социальной опорой для ОУН…

Отряды УПА постоянно пополнялись также дезертирами и теми, кто уклонялся от призыва в армию.

…Существовал откровенный, лобовой террор. Жителей районов как могли, втягивали в борьбу с Советами. Любое проявление симпатий к Красной Армии, малейшие позитивные контакты с местными властями – карались. Можно было потерять скот, имущество, получить телесные увечья или даже расстаться с жизнью. Как мы знаем, осведомительная сеть оуновцев была вне конкуренции, поэтому крестьянам было невероятно трудно придерживаться некоего нейтралитета – на них давили с двух сторон. На села накладывался хозяйственный оброк (фураж, продукты, теплая одежда-обувь, соль и т.д.) – чем дальше, тем тяжелее. Роптать же было себе дороже: похищения и убийства являлись суровой обыденностью. Случалось, визитеры из леса наведывались прямо к председателям сельских советов и заставляли их давать письменное согласие на сотрудничество с «отделами» УПА: так было проще организовать снабжение повстанческих отрядов. Председатель затем отвечал за поставки собственной жизнью и жизнью своих близких…

По сведениям НКВД, в Беларуси ОУН-УПА-АК совершили 2384 диверсии и террористических акта, в результате которых погибло 1032 человека...».

Штабом по борьбе с бандитизмом, возглавляемым С.С. Бельченко, принимались ответные жесткие меры. Оперативно проходила передислокация имевшихся сил и средств, проводились войсковые операции. В одной из шифрограмм, направленной из Бреста в Минск, имеется резолюция С.С. Бельченко: «Войск и оперсостава у нас теперь там достаточно. Надо потребовать самых решительных и настойчивых действий со стороны тов. В.В. Радченко по ликвидации банд, приходящих из Украины».

17 февраля 1945 года В.В. Радченко и начальник УНКГБ области А.А. Сергеев издали специальный приказ «Об изменениях в личном составе и территориальном обслуживании оперативных участков УНКВД Брестской области».Были пересмотрены схемы дислокации с учетом агентурного обслуживания наиболее проблемных местностей, установлено оперативное взаимодействие с пограничными полками, оперативными полками НКВД, соседними областями, укреплено руководство зонами оперативного обслуживания.

Повсеместно началась активная борьба с бандитизмом. Как свидетельствуют архивные донесения, на территории Брестской и Пинской областей в январе -феврале 1945 года была подготовлена и проведена оперативно-войсковая операция «по ликвидации контрреволюционного повстанческого подполья, бандгрупп местного формирования, а также ликвидации банд УПА».

Было окружено 839 населенных пунктов, обыскано 48 799 дворов, проверено 165 137 человек, прочесано 12 тыс. кв. км лесов и болот. В результате было разгромлено 33 вооруженных формирования, убито 98 и арестовано 3808 человек, 55 сдались в плен.

Всего же за 1944 – 1946 годы в республике было проведено 4596 операций, направленных против подполья. При этом, только в 1946 году было убито 3766 бандитов и арестовано 19 050. Изъято 3588 пулеметов, 6947 автоматов, 61 430 винтовок и 47 раций, с помощью которых бандиты поддерживали связь с заграничными центрами.

К концу 1946 года с массовым проявлением бандитизма было покончено. Однако отдельные его факты отмечались вплоть до начала 60-х годов.

20 апреля 1945 года Л.П. Берия и В.Н. Меркулов направили в Государственный комитет обороны на имя И.В. Сталина письмо, в котором говорилось: «Работники органов НКВД-НКГБ Белоруссии со времени изгнания немецких захватчиков с ее территории проделали большую работу по наведению советского порядка и очищению Белоруссии от немецких шпионов, ставленников, предателей, националистических организаций, бандитских групп и другого антисоветского элемента.

Народные комиссариаты внутренних дел и государственной безопасности Союза ССР ходатайствуют о награждении орденами и медалями Союза ССР работников НКВД-НКГБ БССР, особо проявивших себя в работе.

Представляя при этом проект Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР, просим Вашего решения».

Решение было принято. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 апреля 1945 года всего было отмечено 1516 человек. Из них орденом Ленина – 1 (С.С. Бельченко), орденом Красного Знамени – 63, орденом Александра Невского – 1, орденом Отечественной войны I степени – 109, орденом Отечественной войны II степени – 133, орденом Красной Звезды – 416, орденом «Знак Почета» – 133, орденом Славы III степени – 7, медалью «За отвагу» – 231, медалью «За боевые заслуги» – 273. Медалью «За трудовую доблесть» – 59, медалью «За трудовое отличие» – 90.

Начальник УНКВД Брестской области подполковник государственной безопасности В.В. Радченко и начальник УНКГБ Брестской области полковник государственной безопасности А.А. Сергеев этим указом были награждены орденом Красного Знамени.

Выявляемые в ходе спецопераций, проводимых НКВД и НКГБ, преступники и лица, запятнавшие себя сотрудничеством с врагом и националистическим подпольем, выселялись из республики и направлялись для дополнительной проверки в спецлагеря НКВД, переименованные в феврале 1945 года в проверочно-фильтрационные лагеря НКВД, а также в исправительно-трудовые лагеря Главного управления лагерей НКВД СССР.

Согласно сведениям управления уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, после освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков с ее территории было выселено 520 тысяч человек. Эти люди в основном направлялись в районы Сибири, Казахстана и Узбекистана.

Для контроля за репатриантами 17 марта 1944 года в структуре НКВД был создан специальный отдел спецпоселений. Его функции заключались в содействии трудовому и хозяйственно-бытовому устройству спецпереселенцев, а также их оперативно-чекистском обслуживании, учете и административном надзоре за ними в местах расселения. В зоне обслуживания отдела на то время числилось более 2 млн человек.

В июле 1947 года В.В. Радченко был назначен заместителем начальника управления по делам военных и интернированных МВД БССР. Вскоре он был отозван в МВД СССР.

Дальнейшая его судьба неизвестна...

 


Коллега В.В. Радченко по совместной борьбе с бандитизмом в Брестской области полковник государственной безопасности Алексей Андреевич Сергеев возглавлял УНКГБ по Брестской области. Затем по март 1953-го руководил УНКГБ по Витебской области. До июня 1954-го, т.е. до ухода в отставку, являлся замначальника УМВД Полоцкой области.

После ухода на пенсию работал в природоохранных учреждениях Полоцка, а затем Минска. Последняя трудовая должность – инженер управления охотничьего хозяйства Госкомитета СМ БССР по охране природы. Проживал в Минске. Ушел из жизни в 1978 году в возрасте 73 лет.

Его награды: три ордена Красной Звезды, орден Красного Знамени, орден Трудового Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени, знак «Заслуженный работник НКВД», четыре медали.

 


Успешно завершилась карьера и Сергея Саввича Бельченко. Из Белоруссии он был отозван в 1953 году. Возглавлял управление КГБ по Ленинградской области, а затем с 1956 по 1959 год являлся заместителем председателя КГБ при Совете Министров СССР. Последнее звание – генерал-полковник. Уволен в отставку по болезни, в августе 1959 года вышел на пенсию.

После занимался общественной работой: был членом президиумов Советского комитета ветеранов войны, Советского комитета солидарности стран Азии и Африки. Член правления обществ дружбы «СССР – Швейцария» и «СССР – Люксембург», почетный член общества «Динамо».

Награды: четыре ордена Ленина, пять орденов Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени, орден Красной Звезды, орден Дружбы народов, орден Жукова. Служебный путь Сергея Саввича отмечен 27 медалями, знаками «Заслуженный работник НКВД», «Заслуженный работник МВД» и «Почетный сотрудник госбезопасности». Умер генерал-полковник в отставке С.С. Бельченко 9 января 2002 года в возрасте 99 лет.

В увековечение памяти С.С. Бельченко на здании МВД Республики Беларусь установлена мемориальная доска.

 


Трагически завершилась жизнь Лаврентия Фомича Цанавы (Джанджгава). Министерство госбезопасности БССР он возглавлял до 1951 года. С 1951 по 1952-й являлся замминистра госбезопасности СССР. Последнее звание – генерал-лейтенант.

Снят с должности и арестован в 1953 году по решению Президиума ЦК КПСС (обвинен в соучастии в убийстве С.М. Михоэлса). Умер во время следствия в Бутырской тюрьме 12 октября 1955 года в возрасте 55 лет. Награды: четыре ордена Ленина, пять орденов Красного Знамени, орден Суворова I степени, два ордена Кутузова I степени, а также орден Республики (Тува), знак «Заслуженный работник НКВД».

Николай Губский

Телефон доверия
#моямилиция